– Вы уже несколько лет работаете в Египте, и сейчас ваш бизнес показывает там отличные результаты. Но начало, очевидно, было непростым. Как всё начиналось?

– Я был готов заплатить за «входной билет» на египетский рынок. Этот билет стоил мне миллионы долларов. Ошибки и неудачи – так выглядел наш старт. Но шаг за шагом мы выстроили отношения с местными властями, с производителями макарон, комбикормов, хлебобулочных изделий. Сейчас мы уже не считаем убытки, мы генерируем доход.
Для нас пути назад не было: в Украине началась война, трейдинг нужно было спасать. К тому же, вы видите, что происходит сейчас с бизнесом в Украине – налоговая буквально его уничтожает: задержки с возвратом НДС, постоянные новые правила перевозки через таможню. Мы вовремя поняли, что в ближайшее время ничего хорошего не будет, и решили, что будем бороться за другие рынки.

Был ли момент, когда вы почувствовали: без поддержки извне компания не выдержит?
– Не было бы вообще этой истории успеха в Египте, если бы нам не подставил плечо один из крупнейших швейцарских фондов. Они предоставили нам финансовую подушку в 30 миллионов долларов. Это дало возможность продолжать работу, да ещё и в стране, где нет военных рисков. Так мы начали развивать бизнес в Египте и параллельно выплачивать старый долг. Именно этот фонд первым услышал наш сигнал: без новых средств активы исчезнут, а кредиторы не получат ничего. Но если компании дать шанс работать – она постепенно всё отдаст. Так и произошло: сегодня Prometey выплачивает тело старого кредита и обслуживает проценты по новому. Это пример здоровой финансовой логики во время войны: кредитор, который не действует по шаблону, в итоге получает больше.

Что стало переломным моментом в развитии вашего бизнеса в Египте?
– Наверное, когда мы поняли, что наконец-то «вошли» в египетскую бизнес-семью. Я говорю «семью», потому что там так и есть: тебя принимают или не принимают. Для этого нужно соответствовать многим критериям, не только ценам. Мне помогли мои восточные корни – я хорошо понимаю менталитет египтян. Также серьёзным шагом вперёд стала аренда терминала в Александрии.
Теперь у нас отличные отношения с государством и мы достигли отметки в 800 тысяч тонн проданного зерна. Мы торгуем пшеницей, кукурузой, маслом, подсолнечным и соевым шротом и даже сорго.

Как вам удалось получить государственный заказ от Египта?
– На самом деле это они сами вышли на нас. Мы показали профессионализм, финансовую надёжность. Они доверились нам, мы – им. И получился контракт. Но я всегда подчёркиваю: сильный бизнес, как и настоящий мужчина, должен иметь план «Б». И он у нас всегда есть.

Первые годы в Египте были полны испытаний. Что запомнилось больше всего?
– Было много потерь. Мы доверяли людям, которые нас подводили, вкладывались в сомнительные инструменты, страдали от валютных колебаний. Наибольшей трагедией стало затопление судна с нашей технической солью – погибло 13 членов экипажа. Это был удар и финансовый, и моральный.
Но я не из тех, кто сдаётся. Это была моя идея, и я боролся до конца. И теперь у нас стабильный бизнес и доброе имя в Египте.

Если сравнивать Украину и Египет, где вести бизнес легче?
– Это абсолютно разные миры. В Украине до войны у нас были отличные условия для развития бизнеса, он успешно работал. Но война изменила всё. Четыре наших элеватора оказались под оккупацией. «Вознесенск» обстреляли кассетными снарядами, «Снигуровку» практически сравняли с землёй. В Золочевский ХПП четыре раза попадали ракеты. Элеватор в Великоалександровке, на Херсонщине, почти полностью уничтожен. А уже в этом году, в начале июня, авиабомба разнесла элеватор «Гайчур». Всего пять наших предприятий оказались в «серой зоне». Почти 200 тысяч тонн зерна утрачено.
Из-за сильной засухи мы не открыли ещё пять элеваторов. Мы могли остановиться. Но я решил идти дальше. Я хочу, чтобы украинская власть наконец-то поняла: бизнесмены, которые остаются работать в Украине, – это люди, которых нужно беречь. Уничтожить их легко, вернуть обратно в Украину – почти невозможно.

Что бы вы хотели изменить в отношении государства к бизнесу в Украине?
– Хотелось бы, чтобы украинская власть наконец изменила своё отношение к предпринимателям. Для примера, в Египте государство кардинально изменило подход к бизнесу – здесь его буквально «носят на руках». За три года работы здесь, я до сих пор не знаю, где у них налоговая. У нас нет даже штатного бухгалтера, потому что достаточно услуг аудиторской компании, и это нам обходится относительно недорого.
Я долго искал подвох, пытался понять, почему же здесь настолько легко работать с налоговой. Оказалось, что всё просто: для прозрачного бизнеса налоговой достаточно, в случае проверки, сделать запрос в банк. Прибыли и расходы видны сразу. Самое важное здесь – это заплатить 1% от оборота. И всё. Но если этого не сделаешь – проблемы будут серьёзные. Однако условия прозрачные и понятные.

Почему, по вашему мнению, бизнес-климат Египта оказался благоприятнее, чем украинский?
– Ещё несколько лет назад бизнес-климат в Египте был хуже, чем в Украине. Но теперь ситуация противоположная. Потому что у нас статья по возврату налога на добавленную стоимость в прямом смысле носит политический характер. Если ты ловкий, если ты можешь что-то, так сказать, «порешать», у тебя получится получить НДС. Однако, если ты честный и действуешь исключительно по закону – ты жертва. В Египте же НДС практически нет. Если и накапливается небольшая сумма, её можно использовать для уплаты других налогов.

Изменил ли лично вас опыт работы на Ближнем Востоке?
– Да. Египет научил меня быть более терпеливым и осторожным. А ещё я стал намного сильнее. Война чуть не уничтожила мой бизнес и должна была уничтожить меня как бизнесмена, но этого не произошло, я просто не мог этого допустить. И я уверен, что через несколько лет я снова буду финансово на том же уровне, что и до войны, и даже выше. Слава Богу, все живы и здоровы, а многолетний опыт ведения бизнеса приносит мне плоды.

Какие у вас дальнейшие планы? Будете ли расширять бизнес в Египте?
– В Египте мы не планируем строить инфраструктуру. Это «длинные деньги», а мы сейчас очень взвешенно подходим к таким решениям. Мы думаем об инвестициях в агропроизводство, а именно: выращивание кукурузы, пшеницы, сои. У нас уже есть несколько проектов в работе. Зато трейдинг даёт более быстрый результат. Поэтому сегодня мы делаем первые шаги в других странах Восточной Африки. Посмотрим, куда это нас приведёт.

Что бы вы посоветовали молодым украинским трейдерам, которые только начинают?
– Думать стратегически. Инфраструктура – это ключ. Без элеваторов, машин, земли, офисов и сильной команды далеко не уйдёшь. Посмотрите на транснациональные компании – Louis Dreyfus, Bunge, Cargill. У них по всему миру есть представительства и офисы. По всему миру они делают реальный трейдинг, трейдинг в «локал маркет». Поэтому у них есть возможности быть на плаву и зарабатывать. Не имея полного цикла, инфраструктуры и офисов в других странах, сам по себе трейдинг по схеме «купи-продай» невозможен, он не будет работать. Раскрою вам секрет: так работают только аферисты, которые раскручивают своё имя как трейдера, а потом уходят с рынка вместе с деньгами фермеров. Мой совет простой: стройте системы, а не случайные сделки. Только тогда у вас будет будущее.

Что для вас лично является наибольшей мотивацией?
– Мною движет вера. Вера в идею, в свою команду, в то, что даже в самые тёмные времена можно создавать что-то сильное. Я не из тех, кто сдаётся.